ENG
4 июня 2014

А что если бы Джим Моррисон и Дженис Джоплин жили в России?

Мария Койбина | Газета «Московский комсомолец. Архангельск»

Несколько Моррисонов

Название «Театра.Doc» не случайно, ведь именно здесь, в России, начал развиваться документальный театр, или вербатим. Зритель, привыкший к психологическому театру, пришедший на спектакль с аннотацией «Этюды из жизни Джима Моррисона, Дженис Джоплин и Джими Хендрикса», будет, в некотором смысле, обманут. Спектакль составлен из биографий самих актеров, но эти истории причудливым образом переплетаются с биографиями музыкантов.

Папа Джима Моррисона – адмирал, и то он не дома, то забывает купить картошки по дороге домой, а мама переживает, что отец уделяет мало времени семье. И фартук на маме надет прямо поверх наряда Дженис. Но вот актер уже никакой не Моррисон и рассказывает нам свою очень личную историю отношений с отцом.

Кстати, Моррисонов в спектакле несколько – эту роль попеременно исполняют Михаил Ефимов, Талгат Баталов и Ильяс Тамеев. Дженис всего две: Арина Маракулина и Инна Сухорецкая. Оказывается, вторую Дженис в разное время играли разные актрисы – интересно, менялось ли от этого личное повествование? В роли отца-адмирала и множестве других ролей Алексей Юдников.

Современный театр, актуальный юмор

Актерско-режиссерский состав спектакля заслуживает отдельного внимания. Арина Маракулина и Инна Сухорецкая известны по фильму Ивана Вырыпаева «Танец Дели», играли и в его театральных работах в театре «Практика». Инна считает Вырыпаева «своим» режиссером, ведь именно он научил не играть, а присутствовать. Михаил Ефимов работает в кино с 84 года, то есть с 6 лет. Талгат Баталов – молодой театральный режиссер, один из режиссеров «Театра.Doc». Постановщик спектакля Юрий Муравицкий очень плотно работает с современным театром. С 2013 года он художественный руководитель ростовского театра «18+».

А тем временем бородатая учительница Кончита Михайловна в исполнении Алексея Юдникова ругает Джима Моррисона за плохое сочинение, которое оказывается чересчур поэтичным. Из этой же сцены мы узнаем и о дворовом прошлом Инны Сухорецкой, и о Ташкентском детстве Талгата Баталова. Правда, сцена довольно затянута на мой взгляд, но Кончита все спасает. Ближе к концу спектакля нам снова напомнят о новостях из Интернета – Джим пообещает Памеле свозить ее в Крым, «ведь он теперь наш».

Мама Дженис и нано-пришельцы

На сцене один Моррисон сменяет другого, одна Дженис играет его маму в некоторых сценах, другая – Памелу. Но и у Дженис жизнь бьет ключом: над ней смеются на конкурсе красоты, издеваются одноклассники, она отвязно ведет себя на свидании, получает от Джей Пи предложение стать его космической женой, и они идут рассказывать об этом маме Дженис, которая внезапно Ольга Сергеевна (в исполнении бородатого Юдникова, разумеется), озабоченная исключительно вопросами своего «девичьего будуара», консервирования овощей. И чтоб, не дай бог, не художник какой-нибудь оказался.

В роли Хендрикса Талгат Баталов, правда, Джими в спектакле совсем немного. Зато к нему прилетает инопланетянин и дарит гитару, которая, на самом деле, – корабль с нано-пришельцами: «Можешь даже поджигать, только не сломай. До свидания. Не балуйся». В одной из последних сцен Морррисон приведет домой пьяного Хендрикса: «только не надо ничего здесь поджигать!»

Рокеры и не только

Некоторые биографические моменты из жизни рок-героев все же отчетливо соблюдены. Джим, с детства бредящий индейцами, учится на режиссера, но его фильм не понят, и он уходит. Во время исполнения «Light my fire» он исчезает со сцены. За то, что на концерте достал из нешироких штанин... ну, вы помните, попадает в милицию. Простите, в полицию. На вопросы анекдотичного милиционера дяди Леши отвечает одно: «Я хотел помочь людям». У Дженис тоже есть «концертный» эпизод – во время исполнения «Summertime» она борется за внимания публики со своим гитаристом. Мне как музыканту всегда очень сложно воспринимать бутафорское использование музыкальных инструментов в спектакле без настоящей игры, но здесь музыканты, в принципе, были показаны таким комедийным наброском, что диссонанса почти не возникает. Зато Джим и Дженис получились получились предельно эмоциональны и похожи на тот собирательный образ, который живет у меня в голове после плотного изучения их биографий.

Еще одна рокрерская история рассказана Талгатом Баталовым, и ей уже совсем веришь: и играли все плохо, на чем попало, и репетировали в садике, и гопники заставляли блатняк играть. Гопники, кстати, у актеров получаются отменные.

Лучше мертвым, чем одиноким

Джим дает интервью журналистке телеканала «Утро», а Дженис – Флярковскому на канале «Культура». Оба интервью – повод для личных историй. Один из Моррисонов поведает нам о крушении блестящих надежд на актерскую карьеру после выпуска и о том, что телевидение – совсем не то, но что-то же кушать было надо. «Пойти, что ли, к Маракулиной пообедать, у нее мама добрая, все равно деньги только на метро остались». Сама же Дженис-Маракулина, сбежав от ораторствующего Флярковского, расскажет о любви и одиночестве. И начинаешь верить, что связывают себя со сценой люди, остро чувствующие одиночество каждого из нас и желающие любви. «Во время спектакля ты был всем нужен, тебя любили. Но вот, спектакль окончен, и ты одинок».

Возможно, это даже самое главное в спектакле. Для того чтобы рассказать личные истории, актеры становятся Моррисонами и Дженис. Для того чтобы иметь право рассказать о себе, нужно быть кем-то значительным, особенным. И лучше мертвым. Вот, в конце спектакля Джим, Дженис и Джими и разыгрывают смерть в «камень, ножницы, бумага» – кто первым умрет, тому и идти за телефоном в гримерку.



оригинальный адрес статьи

Пресса