Георг Фридрих Гендель

Роделинда

Большой театр, Москва

опера в 3-х действиях

Либретто: Никола Франческо Хайм по либретто Антонио Сальви, по пьесе Пьера Корнеля «Пертарит, король ломбардцев»

Музыкальный руководитель и дирижер: Кристофер Мулдс
Режиссер: Ричард Джонс
Режиссер по возобновлению: Донна Стиррап
Художник: Джереми Герберт
Художник по костюмам: Ники Джиллибранд
Художник по свету: Мими Джордан Шерин
Режиссер по пластике: Сара Фейхи
Видеодизайн: Джереми Герберт, Стивен Уильямс

Артисты: Дина Кузнецова, Джеральд Томпсон, Мэтт Кейси, Пол Найлон, Руксандра Донозе, Ричард Буркхард, Уильям Тауэрс

Исполняется на итальянском языке с русскими титрами

Продолжительность 3 ч. 50 мин.

Сегодня «Роделинда» близка и понятна публике не меньше, чем триста лет назад – достаточно лишь настроиться на нужную волну. Уровень музыкального и драматургического мастерства, с которым она написана, попросту не даст слушателю остаться равнодушным. В «Роделинде» нет проходных номеров, она захватывает внимание полностью. Она тем и прекрасна, что захватывает и больше не отпускает. Этой опере не нужно сложного текста – историю рассказывает сама музыка.
Гендель не требует от слушателя рассуждений, его нет необходимости анализировать. Музыканты поражаются, как искусно сработаны произведения Баха: такие сложные, а звучат так красиво и естественно. А Гендель просто звучит естественно. Большую часть времени вообще не приходится задумываться над тем, что он делает.


Кристофер Мулдс, интервью для буклета спектакля


Пожалуй, главное, что приковывает внимание к новой московской «Роделинде», – это звучание оркестра. Коллектив под руководством Кристофера Мулдса сделал звучание знаменитой генделевской партитуры ясным и гибким, корректным и обаятельным одновременно. Не столько тонкость рафинированного стиля, какого можно ожидать от профессионалов-барочников, сколько эффектная, но аккуратная эластичность фразировки, хорошие манеры, энтузиазм и опрятная живость динамики превратили три с лишним часа музыки в изящную, темпераментно решенную форму.
Режиссерское решение спектакля выглядит по московским меркам всерьез хулиганским (хотя и насквозь целомудренным одновременно), но добавляет музыке новое, при всем гротеске довольно пронзительное измерение. Примерно так же, как из нагромождения сатирических гэгов «Клана Сопрано», начинает сочиться лирическая, проникновенная интонация, в гротескной истории Ричарда Джонса искрит нежное чувство к ее героям, связанным между собой узами родства и генделевской изобретательностью.
Джонс замечает, что «Роделинда» едва ли не семейная драма, и, похоже, черпает вдохновение в кинематографе того ряда, где одни набриолиненные дядьки другим таким же дядькам поджаривают пузо утюгом. Пространство сцены, где им приходится пережить все повороты судьбы в одном и том же примерно месте, устроено просто и хитроумно одновременно. Время действия и география почти конкретны, режиссер жонглирует воспоминаниями о послевоенной Италии и Америке, населяя спектакль образами соответствующего кино и представляя героев членами мафиозного клана и персонажами балаганного театра в одну и ту же минуту. Дружелюбно полемизируя с барочной прозрачностью и статуарными для современного слуха музыкальными формами, Джонс делает спектакль в прямом смысле шумным и сообщает ему хореографически ловкую динамику. Здесь то и дело громко топают, хлопают дверями и прочими предметами, впрочем, эта сценическая звуковая партитура сделана по-своему ажурно и совершенно не мешает музыке.

газета «Коммерсант»


Первое за все постсоветские годы обращение Большого театра к Генделю – экзамен, который театр выдержал с честью. Отрадность события не только в удачах кастинга, благодаря которым московская «Роделинда» может похвастаться созвездием безусловно экспертных генделевских работ: американский контратенор Дэвид Дениелс (Бертарид), румынское колоратурное меццо Руксандра Донозе (Эдвига), английский тенор Пол Найлон (Гримоальд) и его соотечественник-баритон Ричард Буркхард (Гарибальд). Певцы погостят и уедут, а вот важный исполнительский опыт оркестра останется: слушать, как легко и умно музыканты Большого играют под управлением Кристофера Мулдса – отдельное удовольствие. Которое очень кстати в спектакле Ричарда Джонса, где история злоключений свергнутого лангобардского короля Бертарида и его верной супруги Роделинды, преследуемой узурпатором Гримоальдом, разыграна в виде головокружительного гангстерского гиньоля. Юмора, черного и не очень, хоть отбавляй, разухабистого гротеска тоже, но внимательный взгляд обнаружит за ними абсолютный режиссерский пиетет по отношению к действительно важным для Генделя темам – совесть, мнимое и подлинное благородство, токсичность властолюбия.

Сергей Ходнев


На странице использованы фотографии Дамира Юсупова

Перейти на полную версию

АНО "Фестиваль "Золотая маска" / тел.: +7(499) 951 01 51 / факс: +7 (499) 951 01 56