ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ
Александр Островский

ГРОЗАГРОЗА

Театр Наций, Москва
Спектакль вошел в Long List Премии «Золотая Маска» 2018 года
Режиссер: Евгений Марчелли
Сценография: Игорь Капитанов
Художник по костюмам: Фагиля Сельская
Художник по свету: Дмитрий Зименко


Артисты: Виталий Кищенко, Павел Чинарев, Анастасия Светлова, Павел Чинарев, Юлия Пересильд, Юлия Хлынина, Дмитрий Журавлев, Александр Якин, Анна Галинова, Татьяна Паршина, Ирина Пулина, Алексей Золотовицкий, Ольга Антипова, Елизавета Батталова, Лилия Бриг, Мария Елсукова, Екатерина Казакова, Юлия Чорна, Ольга Балашова

Продолжительность 2 ч. 40 мин.
Возрастная категория 18+
Важно было отнестись к «Грозе» не как к срезу купеческой России, не как к пьесе про людей, сошедших с полотен Кустодиева, а как к драматургии чеховского типа. Мы отнеслись к автору очень нежно, но для начала убрали бесконечные русизмы – все эти «нешто», «аж», «ужо»: очень быстро выяснилось, что речь Островского довольно легко приводится к какому-то сегодняшнему, человеческому звучанию. После этого можно было наконец заняться главным – внутренней жизнью персонажей: за хрестоматийным сюжетом нам, кажется, удалось разглядеть психологически очень насыщенную историю со сложной интригой. Важно заметить, что мы не пытались сломать драматургию подлинника, как это часто бывает, когда трагедию, скажем, ставят как жесткую сатиру или как фарс. Нам было интересно попытаться дешифровать и правильно прочитать ту историю, которую написал автор.
Евгений Марчелли, интервью интернет-изданию «Colta»
Спектакль Театра Наций начинается со своего рода спойлера в распределении ролей. Выбор Юлии Пересильд на роль Катерины выглядит понятным и бесспорным, а вот Анастасия Светлова как Кабаниха – это прокламация. Светлова – актриса с внешностью царицы бала, с сияющими глазами, с энергией и обаянием красавицы-оторвы. Если кто-то и «луч света», то это она и есть, и «отчего люди не летают так, как птицы» – тоже. Такой выбор на роль обещает спектакль, «переключающий полюса» хрестоматийных характеров. О том же свидетельствует и второй спойлер распределения: двух соперников, мужа и любовника, Тихона Кабанова и Бориса играет один актер, Павел Чинарев. Катерина Юлии Пересильд в первом выходе, как и положено, почти безмолвствует, ее реплики коротки и примирительны. Но это очень неуютное безмолвие. Неподвижная, невзрачно укутанная Катерина полностью уравновешивает громкую и яркую назойливость Кабанихи, буквально противостоит ей. Это противостояние и есть центр спектакля, центр того особенного «темного царства», конструированием и исследованием которого занят Евгений Марчелли. Особенного, потому что Катерина в нем фигура ничуть не менее пугающая, чем Кабаниха. Не оттого, разумеется, что мужу изменила. Пересильд играет бесстрашно и расчетливо, ее Катерина вся состоит из страшной слитности неволи и безудержности, безнадежности и жажды. И из ежесекундной готовности к беде, к горю, к несчастью. Но неволя, отнимая у нее радость, не может убить в ней энергию. Власть против безудержности, сила против безнадежности, насилие против отчаяния – это и есть основа «темного царства» в спектакле Евгения Марчелли.
газета «Коммерсант»
В этом спектакле вообще многое вызывает в зале дружный смех – любой возможный пафос решительно снижается, особенно заложенные Островским попытки назидания, зато чувственное начало берет разгон едва ли не с первой сцены и достигает к финалу совсем сумасшедшего накала.
«Темное царство» у Марчелли обретает весьма современный смысл. Это вовсе не обязательно захолустье с архаичным укладом жизни. Это просто мир современных людей с их подавленными инстинктами, с их внутренней несвободой, с несложившимися биографиями, с фобиями и маниями, с тщетными надеждами поймать «рыбу своей мечты», с призрачной властью одних и условной подчиненностью других. Это мир изнасилованной человеческой природы. «Гроза» здесь, умноженная в названии спектакля надвое (а можно бы и натрое, и больше), — это долго копившаяся и вырвавшаяся из-под спуда смертоносная человеческая энергия: влечения, неутоленного желания, реванша и мести, голода и жажды. И одновременно это беспомощность человека перед непостижимой стихией жизни. Вряд ли Марчелли удалось своим спектаклем поспорить с весьма «глубоководной» пьесой. А вот с зубрежкой классического наследия во всех ее протухших формах он и его актеры расправились легко. И, что главное, талантливо.

«Петербургский театральный журнал», блог

На странице использованы фотографии Дарьи Глобиной