ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Сказка о золотом петушке

Театр «Karlsson Haus», Санкт-Петербург
Номинации на Премию 2022

Куклы / спектакль
работа режиссера (Максим Исаев)
работа актера (Анастасия Булыгина)
работа актера (Ксения Пономарева-Бородина)

Участник программы «Маска Плюс» Фестиваля 2021 года
по мотивам сказки Александра Пушкина 

Режиссер: Максим Исаев
Хореограф: Гала Самойлова
Композитор: Денис Антонов
Художник по свету: Юрий Галкин
Художник по костюмам: Анастасия Цветкова

Артисты: Анатолий Гущин, Кристина Цуркан, Денис Полевиков, Ксения Пономарева-Бородина, Алиса Дроздова, Анастасия Булыгина, Максим Максимов

Продолжительность 1 ч. 20 мин.
Возрастная категория 18+
«Явь», «навь» и «авось». Из этих переменных собирается постоянная золотого петушка. Петушок един в любых ипостасях, но, будучи птицей, выпархивает из клетки коллективного бессознательного в небо городского романса и там кружит, кружит, кружит... «Я не твой» – думает царь, старательно вышивая крестиком петушков на скатерти для своих поминок.
Максим Исаев
Небольшой зальчик превращен в «тридевятое царство, тридесятое государство», а у Пушкина повествование начинается с замечательного словечка «Негде…». В этом «негде», конечно же, курится дым – куда без него, – полутьма; плавают звуки, разбавленные реверберацией, шипение, вздохи, стоны… и сквозь них мы будем постепенно различать пушкинские строки, приобретающие абсолютно разные ритмические свойства и интонации. Текст то залихватски пропевается, то еле-еле различим, то похож на заклинания, то скандируется шепотом. Композитор Денис Антонов не просто создает атмосферу «страшилки», но заставляет говорить «бездну».
«Петербургский театральный журнал», блог
Недетская сказка Пушкина о войне, власти и вожделении поставлена как совсем не детский спектакль, своего рода восточная «Игра престолов». Этот переливающийся пайетками, приколачивающий пестиками театральный текст вовсе и не инсценирует сказку, а конструирует новый миф, в котором сказочная темная Русь исполнена тайны, соблазна и коварства. Символ волшебной власти, Петушок, создается магом-алхимиком и остается страшным, распадающимся на части творением, которое переходит из рук в руки, им становятся одержимы. Только кукольники могут так управлять этой дискретной тварью. Если у Пушкина торжествует суровая справедливость, то тут этого нет: миф о воздаянии в истории также подвергнут переосмыслению. Спектакль предстает как монтаж отдельных сюжетов, в разных жанрах, с разным посылом: но так и творится история, оборачивающаяся то трагедией, то фарсом. Повторяется настойчиво и болезненно лишь мысль о постоянстве насилия, о братоубийственной сути глобальной истории и о вечных соблазнах власти: «Царь умолк, ей глядя в очи, / И забыл он перед ней / Смерть обоих сыновей».

Вера Сердечная

Единственной куклой в этом спектакле «Kаrlsson Haus», который давно перестал быть только кукольным театром, становится Петушок. Собранный из двух больших деревянных циркулей – ног и обломанной деревяшки – клюва, он хромает на своих шатких ногах через весь спектакль, начиная с театра теней в прологе: Петушок ходит не то по башням города, не то по головам солдат, сбивая то одного, то другого. В последних же сценах Петушок насмерть заклевывает царя Дадона и танцует на его трупе под колокольный звон. Музыкальная партитура спектакля очень плотная, она окутывает и поддерживает все действие, придавая происходящему ощущение дурного сна, от которого никак не проснуться, она обволакивает тебя, как ладан, которым окуривают сцену в начале спектакля.

интернет-издание «Ваш досуг»

Спектакль создан по итогам Летней лаборатории фигуративного театра в «Karlsson Haus», участники которой проводят по неделе с мастером, причем не обязательно кукольником. Максим Исаев – один из идеологов Инженерного театра АХЕ, театра синтетического, перформативного, и в «Сказке о Золотом Петушке» эта кросс-жанровость принципиальна. Ритуальный физический театр вскрывает архетипы поэмы Пушкина через исконную нутряную природу. Текст сказки разъят, задача авторов не рассказать сюжет, а растревожить тему, отыскать истоки и мотивы насилия и жестокости. Мы видим поиск образа Петушка, его семантики в разных эпохах – от языческих обрядов до рыночной кричалки «покупай у бабки петуха на палке». Миф пересобирается и конструируется заново, в основе его – вневременная разрушительная страсть и одержимость. Спектакль предельно физиологичен и состоит по большей части из пластических этюдов и метаморфоз. Витальные гибкие актеры, беспощадные к себе, одинаково азартно существуют и сольно, и в команде, транслируя мистериальный ужас вожделения. Небольшой зал превращен в тридевятое царство, там дымно и сладко – еще до начала спектакля актеры окуривают зрителей, погружая в морок, кошмарный сон. Плотная звуковая среда затягивает в междумирье, а мастерски анимированная кукла Петушка, хищного инфернального существа, собирается тут же из двух больших циркулей.

Анна Казарина

На странице использованы фотографии Таи Овод