ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Пресса

13 декабря 2020

Вариации любви

Степан Каменев | Интернет-издание Maskbook

В Тверском театре юного зрителя 11 декабря прошёл спектакль «Вариации тайны» Московского театра юного зрителя режиссёра Камы Гинкаса. Показ состоялся благодаря организаторам Национальной театральной Премии «Золотая Маска». Для тверских ценителей театрального искусства, особенно тех, у кого нет возможности посещать столичные театры, это стало глотком свежего воздуха. Рейтинг произведения «16+» намекал на взрослость тем.

Постановка «Вариации тайны», премьера которой состоялась в 2018 году, основана на пьесе «Загадочные вариации» французского и бельгийского писателя, драматурга и философа Эрика-Эмманюэля Шмитта. Произведение было создано в 1996 году как бенефис Алена Делона. С той поры притчевый сюжет про то, что есть любовь и как можно любить, не сходит с подмостков театров по всему миру. В частности, в Москве только три театра брались за эту вещь.

Режиссёр-постановщик Кама Гинкас нашёл свою вариацию. Его спектакль создан на контрастах и полутонах. Маэстро прошёл по тонкой грани, не свалившись в пошлость или сентиментальность. В его интерпретации той самой «неуловимой мелодии» драматургического первоисточника нашлось место и теме любви, и теме творчества, и теме одиночества.

Вот, кажется, история стартует немудрёно: к скрывшемуся от всего света на острове, популярному писателю Абелю Знорко, которого играет заслуженный артист России Игорь Гордин, приходит журналист провинциальной газеты Эрик Ларсен (народный артист России Валерий Баринов). Запланированное интервью перерастает в словесную дуэль, а затем абсолютно всё встаёт с ног на голову – оказывается, что между незнакомцами крайне много общего.

Валерий Баринов выбирает вначале типично комедийную интонацию. Вот гость в коттедже литератора, будто у себя дома, стаскивает резиновые сапоги и вальяжно разгуливает в шерстяных гольфах, вот он предъявляет Знорко одну маленькую вырезку статьи в качестве «мнения всех критиков», плюс к этому манера переминаться с ноги на ногу подчёркивает неуверенность героя. А реплики Ларсена исполнитель подаёт так, словно он студент-двоечник, который на экзамене решил взять нахрапом – говорит их нарочито неуверенно, нетерпеливо и взгляд его светится лукавством – пан или пропал?.. И портфель с бумагами он держит на коленях, словно щит… Всем видом визитёр показывает, что пришёл явно не за материалом в ежедневное издание. И это намекает зрителю, что у Эрика своя тайна.

Игорь Гордин темпераментно играет настоящего нелюдима, нарцисса и сноба. На фоне мягкости подачи материала Валерия Баринова, Игорь Геннадьевич говорит рублеными короткими фразами, окрашенными низким, чуть хриплым тембром голоса, нервно ходит туда-сюда и выпивает что-то крепкое из графина, чтобы перебороть отвращение от общения с «заурядностью». Один из очень удачно подобранных и характеризующих Абеля Знорко жестов – это потирание или закрывание ладонью глаз. Литератор-интроверт словно отгораживается от всего мира. Прописанные Шмиттом фразы про литературу («я писатель, а не копировальная машина»), человеческую натуру («я не имею желания погрязнуть в пошлости») и отношения («я всегда пытался избежать этого чувства [любви], оно, кстати, отвечало мне тем же») звучат с должной холодностью и бесстрастностью, чтобы создать у аудитории иллюзию, будто он точно бронёй защищён от любых потрясений.

Но никакие длинные монологи о любви, которые звучат так, будто герой препарирует лягушку и машет у вас перед носом скальпелем – вот-вот порежет, не помогают скрыть тайну великого Абеля Знорко.

И вот под звуки композиции «Загадочные вариации», одной из 14 вариаций композитора Эдуарда Элгара, относительно несерьёзное начало постановки сменяется трагическим продолжением. «У обманщиков, по-моему, есть одна забавная черта: они невольно говорят правду». Оказывается, что мужчины любили одну и ту же женщину, что тайное всегда становится явным и что даже самым большим умам не чужды человеческие страсти.

В декорациях, которые выглядят так, словно это игрушечный домик, собранный из деталей конструктора, за авторством художника Сергея Бархина, кипят страсти. Некоторая схематичность жилища Знорко не даёт отвлечься на детали интерьера и позволяет насладиться игрой двух ведущих артистов МТЮЗа. А на сценической площадке тем временем Эрик Ларсен сбрасывает маску простака и раскрывает глаза Абелю Знорко, который ведёт себя, как «прыщавый юнец».

Валерий Баринов во второй, условно «серьёзной», половине спектакля делает акцент на ключевых фразах. Его голос звучит спокойно, размеренно. Жесты Эрика Ларсена лишились суетливости и неуверенности. Он точно понял, с какого конца приступить к важному разговору. Нащупал брешь в обороне противника.

Игорь Гордин ослабляет «железную хватку». И вот Абель Знорко чаще опускает глаза в пол, не остроумничает в ответах на вопросы, а голос со стальными нотами звучит уже и вовсе просто уставшим. Отдельные вспышки эмоций артист «окрашивает» безысходностью. Его приказ «прочь» не столь настойчив. Поверженному «людоеду» хочется излить душу, он цепляется за возможность пообщаться. Всё-таки человек – животное социальное…

Маэстро Кама Гинкас несколько искусственную и претенциозную пьесу «Загадочные вариации» Эмманюэля Шмитта, созданную, на мой взгляд, как этюд на тему, наполнил энергией сыгранного актёрского дуэта. Без особенных сокращений текста два часа действа идут в стремительном темпоритме. Публика в зале Тверского ТЮЗа то замирала, то похохатывала, то всхлипывала…

«Вариации тайны» лишь задают вопросы. Главный – какая же жизнь стоит того, чтобы её прожить? С обыкновенными житейскими радостями или бегством от любви и страданиями, со стремлением понять другого человека или сочинением трактатов о чистом разуме, с обитанием в социуме или отшельничеством?.. Ответ каждый даёт для себя сам. Но, в конце концов, это всё вариации тайны, вариации любви, вариации потраченной энергии, которая направлена внутрь или вовне.



оригинальный адрес статьи