Спасти Орхидею

«Гоголь-центр», Москва
Номинации на Премию 2020

Драма / спектакль большой формы
работа режиссера (Владислав Наставшев)
женская роль (Елена Коренева)
мужская роль (Один Байрон)
мужская роль второго плана (Филипп Авдеев)
Автор, режиссер, художник, композитор: Владислав Наставшев
Художник по костюмам: Елисей Косцов

Артисты: Елена Коренева, Один Байрон, Филипп Авдеев, Мария Селенева, Риналь Мухаметов

Музыканты: Андрей Поляков, Дмитрий Жук

Продолжительность 2 ч. Возрастная категория 18+
номинация программка
Зрители попадают в ситуацию замерзшего катка, на котором находится главный герой. Он вспоминает, как в детстве мама с бабушкой его водили кататься на коньках. Весь спектакль он на этом катке остается, не будучи в состоянии с него никуда выбраться. В каком-то смысле это можно считать метафорой того, что мы все из детства – и там остаемся, по большому счёту: никуда из него не деться нам, не спастись. Конечно, я делаю этот спектакль в надежде на то, что с главным героем, со мной, зритель будет в состоянии себя соотнести. Я абсолютно уверен, что у большинства людей были такие же бабушки и есть такие же мамы. Это еще одна важная тема в спектакле: поколения, смена их и то, как мы зависим от предыдущих поколений. Это образ, несмотря на то, что звучат документально, слово в слово, записанные разговоры с мамой или изречения моей бабушки. Я отталкиваюсь от реальности, чтобы родить некую собственную вселенную. И основной сюжет спектакля – это акт творчества, акт создания. Я все-таки думаю, что любая жизнь – это акт творчества, и моей задачей в этом спектакле является показать его как некую метафору нашего общего бытия.

Владислав Наставшев, из интервью журналу «Театр», блог
Латвийский режиссер Владислав Наставшев обращается на сцене к своей биографии не впервые. В Новом рижском театре он уже поставил два спектакля: «Озеро надежды» и «Озеро надежды замерзло» – о своей семье, детстве и юности. «Орхидея» стала последней частью этого ностальгического триптиха. Это его личный «Амаркорд» и «Восемь с половиной» одновременно, воспоминания из детства смешаны тут с рефлексией режиссера, пребывающего в очередном творческом тупике, а реальные герои – с фантомами. «Ну, давай. Веди смычок ровно. Расслабь кисть. И раз, и два, и раз, и два». Маленький мальчик берет первые уроки игры на скрипке. А на сцене актер Один Байрон делает первые неуверенные шаги на коньках. Один Байрон очень тонко и точно ведет свою линию, задумчиво рассекая сцену на коньках, словно паря над ней, существуя сразу в нескольких реальностях – в прошлом, настоящем, а по большей части – в мире грез. Он и маленький мальчик, травмированный грубостью, чрезмерной телесностью жизни, и режиссер, который мучительно придумывает новый спектакль и обсуждает с мамой чеховскую «Чайку». «Как ты думаешь, Треплев талантлив?» – спрашивает он с тревогой и сомнениями, потому что спрашивает, конечно, о себе.

журнал «Театр», блог
На странице использованы фотографии Иры Полярной